- Автор темы
- #1
СУДЕБНЫЙ ИСК В ВЕРХОВНЫЙ СУД ШТАТА ТЕХАС
От: Johnny Falcone
Против: Hector Eggman
Описание ситуации:
Мною, гражданином Johnny Falconе были написаны иски, неоднократно по факту нарушения конституции и прочих нормативных актов - *ссылка* которые суд к удивлению даже не стал рассматривать. Далее я решил воспользоваться рекомендацией извне и напрямую обратился к губернатору - *ссылка* получив обычный популистический ответ, гле красивая обертка а внутри - сущий кошмар с ещё большим количеством проблем. В этом иске я приведу свои контраргументв на все тезисы Губернатора, призываю читать все полностью
Доказательства:
1. По ограничению адвокатской защиты (Статья 1 и Раздел 13 Конституции Техаса):
Конституционное право на адвоката — это не только право на защиту в ходе судебного процесса, но и право на эффективную защиту в любых юридических вопросах, касающихся обвиняемого, включая досрочное освобождение.
Запрет на представление интересов именно при попытках досрочного освобождения фактически подрывает это право, создавая неравные условия и ограничивая доступ к правосудию.
Верховный суд США неоднократно подчёркивал, что ограничения права на адвоката должны быть минимальными и строго обоснованными. Запрет по категории преступлений — чрезмерное ограничение, которое нарушает принцип равенства перед законом и справедливого судебного процесса
Утверждение, что осуждённые уже «использовали» своё право на адвоката во время суда, не снимает с них права на защиту в последующих юридических процедурах, включая апелляции и ходатайства о смягчении наказания.
Это классический предлог под красивыми словами о безопасности скрыть реальное ограничение прав адвокатов. В действительности адвокат действительно имеет право защищать любого подзащитного, включая тех, кто отбывает срок в самых строгих режимах, и снижать время заключения а также условно досрочно освобождать. Это часть права на защиту и справедливое разбирательство, которое не может быть "использовано один раз или два".
Если закон запрещает адвокатам даже пытаться добиться досрочного освобождения таких обвиняемых — это фактически лишает их возможности полноценно представлять интересы своих клиентов. И да, это касается даже самых тяжёлых преступников, включая террористов — право на защиту не должно зависеть от тяжести обвинения.
Такой запрет — это не про безопасность, а про контроль и ограничение юридической помощи, что подрывает саму суть права на справедливую защиту. Без адвоката, который может полноценно работать по всем направлениям, система превращается в формальность, а не в реальный механизм защиты прав человека.
2. По прозрачности и отчётности (Статья 3):
Обязательство раскрывать отчёты под надзором государственных органов может создавать риск нарушения адвокатской тайны и конфиденциальности, поскольку даже косвенное раскрытие информации может быть использовано против подзащитных.
Конституция и профессиональные этические нормы предусматривают строгое соблюдение адвокатской тайны, которая не должна ущемляться под предлогом «прозрачности».
Подотчётность возможна и без угрозы нарушения конфиденциальности — например, через независимые органы такие как суд с обязательным соблюдением адвокатской тайны.
Адвокатская тайна — это священная вещь, и никакие губернаторы или прокуратуры не имеют права вмешиваться в её содержание или распоряжаться данными адвокатов и их клиентов.
То, что губернатор и прокуратура получают доступ к информации о подзащитных — это прямое нарушение принципа конфиденциальности и угрозой безопасности не только адвоката, но и самого клиента. Представьте, как легко тут могут возникнуть злоупотребления — от давления до угроз жизни.
Регулирование адвокатской деятельности должно идти через адвокатскую коллегию, суды а не через исполнительную власть. Губернатор имеет право на помилование или иные полномочия, но вмешиваться в адвокатуру — это уже прямая угроза независимости и конституционным гарантиям.
А то, что губернатор пытается заявить, что адвокатская тайна не нарушается, но «процедуры должны соблюдатся» — это просто попытка прикрыть очевидное нарушение формальностями. Фактически, если информация уходит в руки исполнительной власти, никакой тайны уже нет.
По согласованию с высшей исполнительной властью (Статья 5):
Процедура получения письменного разрешения губернатора на действия, связанные с досрочным освобождением, ставит под угрозу независимость адвокатуры и судебной системы.
Право помилования — это прерогатива исполнительной власти, но вмешательство в адвокатскую деятельность — прерогатива судебной системы и адвокатуры, которые должны быть независимы.
Система сдержек и противовесов не должна превращаться в инструмент политического давления и контроля над правовой помощью, иначе нарушается принцип разделения властей, заложенный в Конституции.
Это полный юридический абсурд и нарушение фундаментальных принципов адвокатской деятельности.
Право адвоката — представлять интересы клиента, включая работу с условно-досрочном освобождении или сокращении срока, — это профессиональная функция, которая не требует и не может требовать разрешения от губернатора или любого другого чиновника исполнительной власти.
Губернатор обладает правом помилования — это его исключительная прерогатива, но она никак не обуславливает и не контролирует работу адвоката. Если адвокату нужно согласие губернатора на исполнение профессиональных обязанностей, значит это уже не работа адвоката, а политизированное согласование, которое подрывает независимость юридической защиты и нарушает принцип разделения властей.
Вся идея о том, что адвокат обязан «просить разрешения» у губернатора, чтобы защищать права подзащитного, — это не что иное, как попытка поставить адвокатов под контроль исполнительной власти, что в правовом государстве недопустимо.
По процедурам по злоупотреблениям полномочиями (Статья 7):
Любое ограничение прав, особенно такого важного института, как адвокат, должно проходить через суд, а не через произвольное решение чиновника или ведомства. Если ФБР или любая другая структура может просто так «уволить» адвоката, основываясь на подозрениях или «замечаниях», без суда — это открывает дорогу к произволу и политическим репрессиям.
Закон, который не гарантирует право на судебную защиту для адвоката при таких санкциях, — это не закон, а инструмент давления и запугивания.
Подытожим:
Закон нарушает не только конкретные права, но и фундаментальные принципы правового государства: равенство перед законом, право на справедливую защиту, разделение властей и независимость адвокатуры.
Просительная часть:
Прошу Верховный суд штата Техас признать данный законопроект неконституционным и недействительным в части, касающейся ограничения независимости адвокатуры и передачи полномочий суда исполнительной власти. Обязать исполнительные органы соблюдать принцип разделения властей и обеспечить защиту прав адвокатов в рамках судебного контроля, путём удаления этого законопроекта или отдельных его пунктов.
Ксерокопия паспорта / удостоверения личности:
*ссылка*
Номер банковского счёта (если необходим для компенсации судебных издержек):
-
Я ознакомлен(-а) с правилами раздела Верховного суда и готов(-а) нести ответственность в случае обмана (нужное отметить):
[X] - Да
От: Johnny Falcone
Против: Hector Eggman
Описание ситуации:
Мною, гражданином Johnny Falconе были написаны иски, неоднократно по факту нарушения конституции и прочих нормативных актов - *ссылка* которые суд к удивлению даже не стал рассматривать. Далее я решил воспользоваться рекомендацией извне и напрямую обратился к губернатору - *ссылка* получив обычный популистический ответ, гле красивая обертка а внутри - сущий кошмар с ещё большим количеством проблем. В этом иске я приведу свои контраргументв на все тезисы Губернатора, призываю читать все полностью
Доказательства:
1. По ограничению адвокатской защиты (Статья 1 и Раздел 13 Конституции Техаса):
Конституционное право на адвоката — это не только право на защиту в ходе судебного процесса, но и право на эффективную защиту в любых юридических вопросах, касающихся обвиняемого, включая досрочное освобождение.
Запрет на представление интересов именно при попытках досрочного освобождения фактически подрывает это право, создавая неравные условия и ограничивая доступ к правосудию.
Верховный суд США неоднократно подчёркивал, что ограничения права на адвоката должны быть минимальными и строго обоснованными. Запрет по категории преступлений — чрезмерное ограничение, которое нарушает принцип равенства перед законом и справедливого судебного процесса
Утверждение, что осуждённые уже «использовали» своё право на адвоката во время суда, не снимает с них права на защиту в последующих юридических процедурах, включая апелляции и ходатайства о смягчении наказания.
Это классический предлог под красивыми словами о безопасности скрыть реальное ограничение прав адвокатов. В действительности адвокат действительно имеет право защищать любого подзащитного, включая тех, кто отбывает срок в самых строгих режимах, и снижать время заключения а также условно досрочно освобождать. Это часть права на защиту и справедливое разбирательство, которое не может быть "использовано один раз или два".
Если закон запрещает адвокатам даже пытаться добиться досрочного освобождения таких обвиняемых — это фактически лишает их возможности полноценно представлять интересы своих клиентов. И да, это касается даже самых тяжёлых преступников, включая террористов — право на защиту не должно зависеть от тяжести обвинения.
Такой запрет — это не про безопасность, а про контроль и ограничение юридической помощи, что подрывает саму суть права на справедливую защиту. Без адвоката, который может полноценно работать по всем направлениям, система превращается в формальность, а не в реальный механизм защиты прав человека.
2. По прозрачности и отчётности (Статья 3):
Обязательство раскрывать отчёты под надзором государственных органов может создавать риск нарушения адвокатской тайны и конфиденциальности, поскольку даже косвенное раскрытие информации может быть использовано против подзащитных.
Конституция и профессиональные этические нормы предусматривают строгое соблюдение адвокатской тайны, которая не должна ущемляться под предлогом «прозрачности».
Подотчётность возможна и без угрозы нарушения конфиденциальности — например, через независимые органы такие как суд с обязательным соблюдением адвокатской тайны.
Адвокатская тайна — это священная вещь, и никакие губернаторы или прокуратуры не имеют права вмешиваться в её содержание или распоряжаться данными адвокатов и их клиентов.
То, что губернатор и прокуратура получают доступ к информации о подзащитных — это прямое нарушение принципа конфиденциальности и угрозой безопасности не только адвоката, но и самого клиента. Представьте, как легко тут могут возникнуть злоупотребления — от давления до угроз жизни.
Регулирование адвокатской деятельности должно идти через адвокатскую коллегию, суды а не через исполнительную власть. Губернатор имеет право на помилование или иные полномочия, но вмешиваться в адвокатуру — это уже прямая угроза независимости и конституционным гарантиям.
А то, что губернатор пытается заявить, что адвокатская тайна не нарушается, но «процедуры должны соблюдатся» — это просто попытка прикрыть очевидное нарушение формальностями. Фактически, если информация уходит в руки исполнительной власти, никакой тайны уже нет.
По согласованию с высшей исполнительной властью (Статья 5):
Процедура получения письменного разрешения губернатора на действия, связанные с досрочным освобождением, ставит под угрозу независимость адвокатуры и судебной системы.
Право помилования — это прерогатива исполнительной власти, но вмешательство в адвокатскую деятельность — прерогатива судебной системы и адвокатуры, которые должны быть независимы.
Система сдержек и противовесов не должна превращаться в инструмент политического давления и контроля над правовой помощью, иначе нарушается принцип разделения властей, заложенный в Конституции.
Это полный юридический абсурд и нарушение фундаментальных принципов адвокатской деятельности.
Право адвоката — представлять интересы клиента, включая работу с условно-досрочном освобождении или сокращении срока, — это профессиональная функция, которая не требует и не может требовать разрешения от губернатора или любого другого чиновника исполнительной власти.
Губернатор обладает правом помилования — это его исключительная прерогатива, но она никак не обуславливает и не контролирует работу адвоката. Если адвокату нужно согласие губернатора на исполнение профессиональных обязанностей, значит это уже не работа адвоката, а политизированное согласование, которое подрывает независимость юридической защиты и нарушает принцип разделения властей.
Вся идея о том, что адвокат обязан «просить разрешения» у губернатора, чтобы защищать права подзащитного, — это не что иное, как попытка поставить адвокатов под контроль исполнительной власти, что в правовом государстве недопустимо.
По процедурам по злоупотреблениям полномочиями (Статья 7):
Любое ограничение прав, особенно такого важного института, как адвокат, должно проходить через суд, а не через произвольное решение чиновника или ведомства. Если ФБР или любая другая структура может просто так «уволить» адвоката, основываясь на подозрениях или «замечаниях», без суда — это открывает дорогу к произволу и политическим репрессиям.
Закон, который не гарантирует право на судебную защиту для адвоката при таких санкциях, — это не закон, а инструмент давления и запугивания.
Подытожим:
Закон нарушает не только конкретные права, но и фундаментальные принципы правового государства: равенство перед законом, право на справедливую защиту, разделение властей и независимость адвокатуры.
Просительная часть:
Прошу Верховный суд штата Техас признать данный законопроект неконституционным и недействительным в части, касающейся ограничения независимости адвокатуры и передачи полномочий суда исполнительной власти. Обязать исполнительные органы соблюдать принцип разделения властей и обеспечить защиту прав адвокатов в рамках судебного контроля, путём удаления этого законопроекта или отдельных его пунктов.
Ксерокопия паспорта / удостоверения личности:
*ссылка*
Номер банковского счёта (если необходим для компенсации судебных издержек):
-
Я ознакомлен(-а) с правилами раздела Верховного суда и готов(-а) нести ответственность в случае обмана (нужное отметить):
[X] - Да